Она была способна на все.

– Да, – согласился я, – ты и вправду сообразительная.

– Спасибо. Я сообразила также, что ты разозлился на меня из-за того, что я утверждала, будто сообщение о том, что Ирландия отказывается предоставить какую-либо военно-морскую или военно-воздушную базу американцам, – фальшивка. Мой отец приехал сюда из Ирландии и заработал восемь миллионов долларов на прокладке канализационных труб. Я ирландка, что тебе известно, значит, ты разозлился на меня вовсе не из-за этого. По-моему, тебе показалось, что ты от меня устал. Верно?

Я не отрывал глаз от газеты.

– Я сейчас служу в армии, ласточка.

– Ну и что? Я послала тебе сорок телеграмм, предлагая приехать и быть возле тебя, ухаживая за тобой на тот случай, если ты заболел или еще что-нибудь. Я трижды посетила Ниро Вулфа, чтобы узнать, нет ли у него каких-либо сведений о тебе. Между прочим, что с ним, черт побери? Он не пожелал встретиться со мной. А ведь я ему нравлюсь.

– Ты ему не нравишься. Он не любит женщин.

– Ему нравится, что я интересуюсь орхидеями. И, кроме того я написала ему, что у меня для него есть работа, за которую я сама с ним расплачусь. Он не пожелал даже поговорить со мной по телефону.

– Какая работа? – посмотрел на нее я.

Уголок ее рта приподнялся,

– Хочешь знать?

– Иди к черту.

– Скажи, Эскамильо, я для тебя что-нибудь значу?

– Нет.

– Глупости! Мне нравится, как ты подергиваешь носом, когда чуешь работу. Этот случай касается моей приятельницы, или просто доброй знакомой. Ее зовут Энн Эймори. Я беспокоюсь за нее.

– Я вижу, ты беспокоишься о девушке по имени Энн Эймори или о какой-либо другой, за исключением той, которую зовут Лили Роуэн.

Лили погладила меня по руке.

– Вот это больше похоже на тебя. Так или иначе, а мне нужен был предлог, чтобы повидать Ниро Вулфа, потому что Энн попала в беду. Все, что ей на самом деле требовалось, был совет. Она узнала об одном человеке нечто такое, что поставило ее в тупик.